Вопрос: Договором банковского вклада установлен запрет на уступку вкладчиком своих прав требования к банку. Соответствует ли такой запрет закону?
Ответ: Банк вправе включить в договор банковского вклада условие о запрете вкладчику уступать свои права требования к нему в пользу третьего лица, поскольку такая возможность прямо предусмотрена законом, а личность клиента для него имеет существенное значение.
Обоснование: В п. 2 ст. 382 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.
В соответствии с п. п. 2, 3 ст. 388 ГК РФ не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника. Соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.
При открытии счета по депозиту в соответствии с п. 1 ст. 7 Федерального закона от 07.08.2001 N 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» банк обязан идентифицировать клиента, а согласно п. 5 данной статьи кредитным организациям запрещается открывать счета (вклады) физическим лицам без личного присутствия лица, открывающего счет (вклад), либо его представителя.
В п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» предусмотрено, что, если договор содержит условие о необходимости получения согласия должника либо о запрете уступки требования третьим лицам, передача такого требования, за исключением уступки требований по денежному обязательству, может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что цессионарий знал или должен был знать об указанном запрете (п. 2 ст. 382 и п. 3 ст. 388 ГК РФ).
В судебной практике отмечается, что личность клиента для банка имеет существенное значение, поскольку перед принятием клиентов на обслуживание он обязан идентифицировать их в соответствии с требованиями закона. Такой вывод приведен, например, в п. 6 Обзора судебной практики Арбитражного суда Северо-Кавказского округа по рассмотрению споров, связанных с применением положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденного Президиумом Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13.10.2017.
Таким образом, банк вправе включить в договор банковского вклада условие о запрете вкладчику уступать свои права требования к нему в пользу третьего лица, поскольку такая возможность прямо предусмотрена законом, а личность клиента для него имеет существенное значение.
