Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 26 мая 2020 г. N Ф09-1600/20 по делу N А47-15320/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 25 мая 2020 г.

Источник: www.garant.ru

Постановление изготовлено в полном объеме 26 мая 2020 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кравцовой Е. А.,

судей Поротниковой Е. А., Токмаковой А. Н.

при ведении протокола помощником судьи Колмогоровой И.В., рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Оренбургской области кассационную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы N 11 по Оренбургской области (далее – налоговый орган, инспекция) на решение Арбитражного суда Оренбургской области от 18.10.2019 по делу N А47-15320/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2019 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом путем направления в их адрес копий определения о принятии кассационной жалобы к производству заказным письмом с уведомлением, а также размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи приняли участие представители:

налогового органа – Лисовая И.В. (доверенность от 06.11.2019);

публичного акционерного общества “Оренбургнефть” (далее – общество “Оренбургнефть”, общество, налогоплательщик) – Абалмасова Т.А. (доверенность от 29.11.2018).

До начала судебного заседания от Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам N 2 (далее – МИФНС N 2) поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие его представителя. Ходатайство судом рассмотрено и удовлетворено.

Общество “Оренбургнефть” обратилось в Арбитражный суд Оренбургской области с заявлением к налоговому органу о признании недействительным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщиками по Оренбургской области от 19.06.2017 N 7 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части вывода о занижении среднегодовой стоимости имущества за 2015 год в сумме 185 633 936 руб. согласно п. 2.3.1 мотивировочной части решения, и доначисления налога на имущество организаций в размере 4 083 946 руб., пени в размере 568 654 руб., штрафа в размере 48 922 руб., согласно п. 3.1 и 3.2 резолютивной части решения (с учетом принятого судом уточнения заявленных требований, в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы N 3 по Оренбургской области (далее – МИФНС N 3), МИФНС N 2.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 18.10.2019 (судья Сердюк Т.В.) заявленные требования удовлетворены, оспариваемое решение в указанной части признано недействительным, на налоговый орган возложена обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов общества.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2019 (судьи Арямов А.А., Бояршинова Е.В., Иванова Н.А.) решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе налоговый орган просит названные судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, доказательствам, представленным в материалы дела.

Инспекция в кассационной жалобе указывает на необоснованное принятие судами в качестве доказательства заключение кадастрового инженера от 10.04.2017 ввиду его несоответствия требованиям действующего законодательства, как и заключение эксперта N 060-АНО-2018; указывает также на оставление без внимания довода относительно того, что спорные объекты изначально проектировались и возводились обществом как объекты капитального строительства, следовательно, являются недвижимым имуществом, в том числе, ввиду того, что прочно связаны с землей; указывает на отсутствие доказательств, свидетельствующих об имеющейся квалификации экспертов в области производственных процессов добычи, подготовки и переработки нефти.

В отзыве на кассационную жалобу общество “Оренбургнефт” указывает, что обжалуемые судебные акты являются законными и обоснованными, доводы заявителя жалобы несостоятельными, просит судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Проверив законность судебных актов в порядке ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов кассационной жалобы, суд кассационной инстанций пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, общество “Оренбургнефть” является правопреемником общества с ограниченной ответственностью “Бугурусланнефть” (далее – общество “Бугурусланнефть”), состоявшего на учете в качестве налогоплательщика в инспекции.

На основании решения от 16.05.2016 N 5 в период с 16.05.2016 по 01.03.2017 Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по Оренбургской области проведена выездная налоговая проверка общества “Бугурусланнефть” за период с 01.01.2013 по 31.12.2015, о чем составлен акт от 24.04.2017 N 4 и принято оспариваемое решение, которым обществу “Бугурусланнефть” доначислены оспариваемые суммы налога, соответствующие пени и штраф.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Оренбургской области от 21.09.2017 N 16-15/15701, а также решением Федеральной налоговой службы России от 27.08.2018 N СА-4-9/3816@ оспариваемое решение оставлено без изменения.

Полагая, что оспариваемое решение не соответствует требованиям действующего законодательства в части вывода о занижении среднегодовой стоимости имущества за 2015 год, доначисления спорной суммы налога на имущество организаций, общество обратилось в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Удовлетворяя заявленные обществом требования, суды обеих инстанций исходил из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 374 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) объектами налогообложения признается движимое и недвижимое имущество, учитываемое на балансе в качестве объектов основных средств в порядке, установленном для ведения бухгалтерского учета.

Налоговая база по налогу на имущество определяется как среднегодовая стоимость имущества, признаваемого объектом налогообложения, если иное не предусмотрено законом (п. 1 ст. 375 НК РФ).

При определении налоговой базы как среднегодовой стоимости имущества, признаваемого объектом налогообложения, такое имущество учитывается по его остаточной стоимости, сформированной в соответствии с установленным порядком ведения бухгалтерского учета, утвержденным в учетной политике организации (п. 3 ст. 375 НК РФ).

Пунктами 5 и 6 Положения по бухгалтерскому учету, утвержденного Приказом Минфина России от 30.03.2001 N 26ПБУ 6/01, установлено, что к основным средствам относятся: здания, сооружения, рабочие и силовые машины и оборудование, измерительные и регулирующие приборы и устройства, вычислительная техника, транспортные средства, инструмент, производственный и хозяйственный инвентарь и принадлежности, рабочий, продуктивный и племенной скот, многолетние насаждения, внутрихозяйственные дороги и прочие соответствующие объекты. Единицей бухгалтерского учета основных средств является инвентарный объект. Инвентарным объектом основных средств признается объект со всеми приспособлениями и принадлежностями или отдельный конструктивно обособленный предмет, предназначенный для выполнения определенных самостоятельных функций, или же обособленный комплекс конструктивно сочлененных предметов, представляющих собой единое целое и предназначенный для выполнения определенной работы. Комплекс конструктивно сочлененных предметов – это один или несколько предметов одного или разного назначения, имеющие общие приспособления и принадлежности, общее управление, смонтированные на одном фундаменте, в результате чего каждый входящий в комплекс предмет может выполнять свои функции только в составе комплекса, а не самостоятельно.

В соответствии с п. 25 ст. 381 НК РФ (в редакции, действовавшей до вступления в силу изменений, внесенных Федеральным законом от 03.08.2018 N 302-ФЗ), освобождаются от налогообложения организации – в отношении движимого имущества, принятого с 1 января 2013 года на учет в качестве основных средств, за исключением следующих объектов движимого имущества, принятых на учет в результате: реорганизации или ликвидации юридических лиц; передачи, включая приобретение, имущества между лицами, признаваемыми в соответствии с положениями п. 2 ст. 105.1 НК РФ взаимозависимыми.

К недвижимому имуществу (недвижимым вещам, недвижимости) относятся: здания; сооружения; объекты незавершенного строительства; иные объекты, прочно связанные с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению, невозможно (ст. 130 – 133 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 38 постановления Пленума от 23.06.2015 N 25 “О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации”, к недвижимым вещам относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

Основными критериями для отнесения вещей к недвижимому имуществу являются прочная их связь с землей и невозможность их перемещения без несоразмерного ущерба их назначению.

Как установлено судами, общество “Бугурусланнефть” в декабре 2013 года ввело в состав основных средств объекты: “Концевая ступень сепарации Красноярской УПН” (инвентарный N 19-0225887) и “Концевая ступень сепарации Заглядинской УПН” (инвентарный N 19-0225886). Объекты введены в эксплуатацию по актам о приеме-передаче здания (сооружения) формы ОС-1а/М от 24.12.2013 N 122 и от 24.12.2013 N 121, в соответствии с которыми объектам присвоен код по ОКОФ 12 4521134, как объектам, отнесенным к шестой амортизационной группе, в графе актов “движимое/недвижимое имущество” – указано “недвижимое”, а в графе “государственная регистрация прав на недвижимость” – указано “не регистрируется”.

С 01.11.2015 спорные объекты на основании письма налогоплательщика от 17.10.2015 N 31-31/0736 учтены им в бухгалтерском учете в качестве движимого имущества, не подлежащего учету при формировании налоговой базы в целях обложения налогом на имущества организаций.

В соответствии с заключениями кадастрового инженера общества с ограниченной ответственностью “НЛП ГИПРОЗЕМ” Агашиной Е.С. от 10.04.2017, при произведении натурного обследования объекта в марте 2017 года выявлено, что “Концевая ступень сепарации Красноярской УПН” и “Концевая ступень сепарации Заглядинской УПН” являются установкой подготовки нефти (оборудованием), закрепленными на бетонной площадке (площадках). Разрешение на их строительство не требовалось и не выдавалось. В ходе осмотра объектов установлено, что объекты не относятся к объектам капитального строительства и не подлежат кадастровому учету.

Согласно письму Департамента недвижимости Минэкономразвития России от 26.04.2013 N ОГ-Д23-2531, исходя из комплексного толкования ч. 5 ст. 1 Федерального закона от 24.07.2007 N 221-ФЗ “О государственном кадастре недвижимости”, ст. 130 – 131 ГК РФ, установление характеристик объекта, позволяющих отнести такой объект к объекту недвижимости, осуществляет кадастровый инженер при проведении кадастровых работ, исходя из имеющихся документов (в том числе разрешение на строительство, разрешение на ввод объекта в эксплуатацию), фактической связи с землей (в части наличия фундамента) и руководствуясь положениями федеральных законов.

Определением суда первой инстанции от 11.05.2018 по ходатайству общества назначена судебная комиссионная строительно-техническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам АНО “Центр судебных экспертиз”. На разрешение экспертов поставлены вопросы: 1) Являются ли объекты “Концевая ступень сепарации Красноярской установки подготовки нефти” и “Концевая ступень сепарации Заглядинской установки подготовки нефти” прочно связанными с землей? 2) Возможны ли демонтаж, перемещение и монтирование элементов объектов “Концевая ступень сепарации Красноярской установки подготовки нефти” и “Концевая ступень сепарации Заглядинской установки подготовки нефти” на новом месте без соразмерного ущерба его назначению?

Согласно экспертному заключению N 060-АНО-2018 по результатам проведенного обследования объектов и анализа предоставленных материалов дела, “Концевая ступень сепарации Красноярской установки подготовки нефти” представляет собой технологическое звено единого комплекса Красноярской УПН, на этапе которого осуществляется процесс отделения “легкой” фракции сероводорода от “тяжелой” нефти методом отпарки.

Производственно-технологическая схема переработки нефтепродуктов Комплектация Концевой ступени сепарации Красноярской УПН включает следующие технологические блоки: 1) Ректификационная колонна с отпарной частью К-101 заводского изготовления – для отпарки газовых фракций; 2) Ребойлеры Т-103 заводского изготовления – для обеспечения процесса отделения примеси сероводорода от “тяжелой” нефти и поддержания необходимого температурного режима колонны К-101; 3) Печь нагрева П-101 заводского изготовления – для нагрева теплоносителя, поступающего из ребойлеров Т-103; 4) Воздушный холодильник ВХ-101 заводского изготовления – для охлаждения отделенной примеси сероводорода, поступающей из колонны К-101; 5) Буферная емкость С-101 заводского изготовления – для приема и хранения охлажденного газового конденсата; 6) Теплообменники Т-101, Т-102 заводского изготовления – для последовательной рекуперации тепла очищенной нефти, поступающей из колонны К-101; 7) Буферные емкости С-102, С-103 заводского изготовления – для циркуляции (С-102) и хранения (С-103) теплоносителя; 8) Дренажные емкости БД-101, ЕД-102 заводского изготовления – для приема и хранения жидких отходов дренажей, фильтров и аварийных сбросов из емкостей С-102, С-103; 9) Емкость для хранения азота С-104 заводского изготовления – для обеспечения процесса создания “азотной подушки (затвора)” в емкостях С-102, С-103; 10) Центробежные электронасосы Н-101, Н-102 заводского изготовления – для перекачки теплоносителя, конденсата и нефтепродуктов по обслуживающим трубопроводам, обеспечивающим процесс транспортировки жидких и газообразных сред между вышеуказанными блоками.

“Концевая ступень сепарации Заглядинской установки подготовки нефти” представляет собой технологическое звено единого комплекса Заглядинской УПН, на этапе которого осуществляется процесс отделения “легкой” фракции сероводорода от “тяжелой” нефти методом отпарки. Производственно-технологическая схема переработки нефтепродуктов Комплектация Концевой ступени сепарации Заглядинской УПН включает следующие технологические блоки: 1) Ректификационная колонна с отпарной частью К-101 заводского изготовления – для отпарки газовых фракций; 2) Ребойлеры Т-102 заводского изготовления – для обеспечения процесса отделения примеси сероводорода от “тяжелой” нефти и поддержания необходимого температурного режима колонны К-101; 3) Печь нагрева П-101 заводского изготовления – для нагрева теплоносителя, поступающего из ребойлеров Т-103; 4) Воздушный холодильник ВХ-101 заводского изготовления – для охлаждения отделенной примеси сероводорода, поступающей из колонны К-101; 5) Буферная емкость С-101 заводского изготовления – для приема и хранения охлажденного газового конденсата; 6) Теплообменники Т-101, Т-103, Т-104, Т-105 заводского изготовления – для последовательной рекуперации тепла очищенной нефти, поступающей из колонны К-101; 7) Буферные емкости С-102, С-103 заводского изготовления – для циркуляции (С-102) и хранения (С-103) теплоносителя; 8) Дренажные емкости ЕД-102, ЕД-103 заводского изготовления – для приема и хранения жидких отходов дренажей, фильтров и аварийных сбросов из емкостей С-102, С-103; 9) Емкость для хранения азота С-104 заводского изготовления – для обеспечения процесса создания “азотной подушки (затвора)” в емкостях С-102, С-103; 10) Центробежные электронасосы И-102, Н-103 заводского изготовления – для перекачки теплоносителя, конденсата и нефтепродуктов по обслуживающим трубопроводам, обеспечивающим процесс транспортировки жидких и газообразных сред между вышеуказанными блоками.

По результатам визуального и инструментального обследования и анализа конструктивных решений указанных объектов исследования, установлено, что все вышеуказанные элементы производственно-технологической схемы переработки нефтепродуктов Концевых ступеней сепарации Красноярской и Заглядинской УПН, за исключением технологических трубопроводов, выполнены в блочно-модульном исполнении. Все агрегаты, за исключением дренажных емкостей ЕД-102, ЕД-10, размещены выше уровня земли на металлических и бетонных опорах. Дренажные емкости ЕД-102, ЕД-103 размещены ниже уровня спланированной поверхности земли на железобетонных ложементах. Узлы опирания агрегатов на нижележащие металлические и бетонные несущие конструкции выполнены на резьбовых соединениях. Соединения трубопроводов с оборудованием, запорной и регулирующей арматурой выполнены на фланцевых соединениях. Несущие металлические опоры под агрегаты и трубопроводы выполнены в виде рамных сварных и сборно-разборных металлоконструкций – стоек, этажерок и эстакад. Несущие фундаменты, передающие нагрузки от вышележащих конструкций на грунты основания, выполнены в виде типовых монолитных конструкций из армированного бетона. Крепление опорных металлоконструкций (вспомогательных) к фундаментам выполнено на резьбовых соединениях анкерными стальными шпильками, замоноличенными в тело фундаментов. Резьбовые соединения относятся к группе разъемных соединений, повторная сборка и разборка которых возможна без повреждения их составных частей. Фланцевое соединение – неподвижное разъемное соединение оболочек, герметичность которого обеспечивается путем сжатия уплотнительных поверхностей непосредственно друг с другом или через посредство расположенных между ними прокладок из более мягкого материала, сжатых крепежными деталями с помощью болтов или шпилек.

Поскольку наличие одного только фундамента у объекта не является признаком относимости имущества к недвижимому, если объект может быть без ущерба разобран и перемещен, эксперты пришли к выводу о том, что объекты “Концевая ступень сепарации Красноярской установки подготовки нефти” и “Концевая ступень сепарации Заглядинской установки подготовки нефти”, не являются прочно (неотделимо) связанными с землей, так как не имеют в составе основного и вспомогательного производственного оборудования элементов, неотделимых от фундаментов без разрушения.

Кроме того, экспертами применены положения ГОСТ Р 57955-2017 “Здания и сооружения газонефтедобывающих производств.

В заключении экспертов приведены положения Технологического регламентов TP 00-0172/2-2013 и ТР 39-0172/2013, в соответствии с которыми, назначением Концевой ступень сепарации Красноярской УПН является обеспечение процесса отделения “легкой” фракции, в том числе и сероводорода, от “тяжелой” нефти, поступающей с предшествующих ступеней обезвоживания и обессоливания нефтяной эмульсии. Концевая ступень сепарации Заглядинской УПН имеет аналогичное назначение.

Проведенными экспертами обследованием объектов и анализом предоставленных материалов, установлено, что производственно-технологические схем переработки нефтепродуктов Концевых ступеней сепарации Красноярской и Заглядинской УПН имеют одинаковый состав технологических блоков.

В рамках исследования по первому заданному судом вопросу установлено, что объекты “Концевая ступень сепарации Красноярской установки подготовки нефти” и “Концевая ступень сепарации Заглядинской установки подготовки нефти”, не являются прочно (неотделимо) связанными с землей, поскольку не имеют в составе основного и вспомогательного производственного оборудования элементов, неотделимых от фундаментов без разрушения.

Из проектной документации на строительство объектов “Концевая ступень сепарации Красноярской УПН: очистка нефти от сероводорода” (раздел 0172/2-ПП-31) и “Концевая ступень сепарации Заглядинской УПН ООО “Бугурусланнефть”: очистка нефти от сероводорода” (раздел 0172/1-ПП-31) следует, что проектными решениями предусмотрена следующая технологическая схема монтажа блочно-комплектного и технологического оборудования: “трубопроводы монтируются из заранее изготовленных узлов и секций с трубопроводной арматурой; монтаж технологического оборудования весом до 10 т. производится краном типа КС-4571, более 10 т. – краном типа Liebherr LTM ПО; технологические узлы поступают на площадку в полностью собранном и испытанном виде, на площадке перед узловым опробованием осуществляется гидроиспытание обвязочных трубопроводов на прочность; крупное технологическое оборудование доставляются к месту монтажа на трайлере (рекомендуемый тягач КамАЗ-6460); прочее комплектное оборудование доставляется бортовой автомашиной типа КамАЗ 53212”.

В этой связи эксперты пришли к выводу о том, что процесс демонтажа основного и вспомогательного производственного оборудования объектов аналогичен по составу работ процессу их первоначальной сборки в обратном порядке, из чего следует, что последующее перемещение и монтирование элементов объектов на новом месте возможно без соразмерного ущерба его назначению.

С учетом изложенного, судебной экспертизой установлено, что все элементы производственно-технологической схемы переработки нефтепродуктов спорных объектов, за исключением технологических трубопроводов, выполнены в блочно-модульном исполнении, не являются прочно (неотделимо) связанными с землей, поскольку не имеют в составе основного и вспомогательного производственного оборудования элементов неотделимых от фундаментов без разрушения, и последующее перемещение и монтирование элементов спорных объектов на новом месте возможно без соразмерного ущерба их назначению.

Экспертное заключение выполнено квалифицированными экспертами (их квалификация в области исследования объектов недвижимости в сфере добычи и подготовки нефти подтверждена документально), отвечает требованиям действующего законодательства, предъявляемым к подобного рода доказательствам, изложенные в нем выводы должным образом мотивированы и непротиворечивы, в связи с чем это заключение обоснованно принято судами в качестве надлежащего доказательства по делу.

Изложенные в заключении технические сведения о характере исследованных объектов получены экспертами по результатам непосредственного обследования экспертами самих объектов и исследования ими технической документации на эти объекты

Эксперты Струздина И.Г. и Карамышева М.М., будучи вызванным в судебные заседания суда первой инстанции 30.05.2019 и 27.08.2019, давали пояснения по проведенной экспертизе, указав, в том числе на то, что спорные объекты (концевые ступени сепарации) являются частью установок подготовки нефти (УПН) и при их перемещении смогут выполнять на новом месте функцию очистки нефти в случае наличия там соответствующих УПН, само перемещение объектов на новое место с иными условиями эксплуатации повлечет изменение исходных характеристик объектов, а оценка возможного ущерба объектам при перемещении осуществлялась экспертами исходя из равновесных параметров эксплуатации в аналогичных условиях.

Разборка и перемещение любых технологических объектов в целях их дальнейшего использования по целевому назначению на новом месте предполагает подготовку как самих объектов, так и места их планируемой эксплуатации с точки зрения организации необходимых для такой эксплуатации технических условий, и это обстоятельство само по себе не может свидетельствовать о капитальном характере этих объектов.

Экспертами отмечалось также, что вывод о возможности такого поэлементного демонтажа объектов сделан ими в связи с проведением аналогии с предусмотренным проектной документацией способом монтажа объектов. В рассматриваемой ситуации такой подход в целях определения размера возможного ущерба в случае демонтажа объектов является обоснованным.

Судами верно отмечено, что свидетельские показания сотрудников Гаврилова П.А. (мастер по подготовке и стабилизации нефти) и Агрикова И.Б. (заместитель начальника цеха) подлежат оценке наряду с иными доказательствами по делу, и при наличии экспертного заключения, содержащего вывод об отсутствии у спорных объектов признаков недвижимого имущества, противоположное мнение свидетелей, не являющихся специалистами в области исследования объектов недвижимости, не может быть принято во внимание.

При сравнении заключения технической экспертизы, полученного налоговым органом во внесудебном порядке, с заключением судебной экспертизы, суды правомерно отдали предпочтение последнему, как выполненному специалистами экспертной организации, выбранной с учетом мнения всех участников спора, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Кроме того, судами верно отмечено отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о наличии у лиц, проводивших досудебную экспертизу, специальных познаний в области сооружений, используемых при нефтедобыче, а также в сфере добычи и подготовки нефти и характеристик используемого при этом имущества.

С учетом заключения судебной экспертизы, учитывая, что оснований не доверять выводам экспертов не имеется, суды пришли к правильному выводу о недоказанности прочной неразрывной связи спорных объектов с землей и отсутствия возможности их перемещения без несоразмерного ущерба их назначению, то есть – о недоказанности наличия у этих объектов признаков недвижимого имущества, что свидетельствует о необоснованности позиции налогового органа о невозможности применения в отношении этих объектов положений п. 25 ст. 381 НК РФ.

Налоговый орган при возникновении сомнений, неясности или полноте заключения эксперта вправе был заявить ходатайство о назначении дополнительной или повторной экспертизы, однако таким правом не воспользовался (ст. 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, оспариваемое решение инспекции в оспариваемой части правомерно признано судами недействительным.

Суд кассационной инстанции, толкуя все сомнения в пользу общества, не находит оснований для постановки иных выводов, чем те, к которым пришли суды обеих инстанций.

Все доводы налогового органа повторяют доводы, которые являлись предметом проверки судов первой и апелляционной инстанций, и сводятся к несогласию с выводами судов, основанными на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, в связи с чем подлежат отклонению, в том числе по основаниям, изложенным в мотивировочной части данного постановления.

Нормы материального права применены судами правильно. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену обжалуемых судебных актов в соответствии с ч. 4 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Оренбургской области от 18.10.2019 по делу N А47-15320/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2019 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы N 11 по Оренбургской области – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Добавить комментарий

Закрыть меню